Логотип ИНХ СО РАН

Федеральное государственное бюджетное учреждение науки

Институт неорганической химии им. А.В. Николаева

Сибирского отделения Российской академии наук

Георгий Борисович Бокий

Посвящение. В. Бакакин

Учитель! Шеф! Творец! Отец-создатель
Структурной химии в Сибири! Обладатель
Ума блестящего и деятельных рук,
Высоких титулов научных и заслуг!
Журналов, кафедр, направлений основатель!
Администраций косных неприятель!
естественных классификаций друг,
Как просветитель и законодатель
Вошедший в этот квадратурный круг!

Оставив юбилейных слов запас,
Докладываем: Вы, Г.Б., по сути
Наш человек в Москве - недаром нас
Роднят Сибирью связанные судьбы.
Когда б не Вы, где были б мы сейчас?
Откуда и куда держали путь бы?
Но, слава Бокию, не в Кишинев, не на Кавказ-
Мы созваны сюда, чтоб, как кристаллы,
Могущество России прирастало
Сибирью...

Социальный сей наказ
Потомкам завещал сам Ломоносов.
И новый Ваш таксон - "сибирский класс"-
Лёг в систематику почти без перекосов –
Его структурно-творческий каркас
Вы строили как истинный философ.
Мы благодарны Вам за парафраз –
Те, что стояли на плечах колоссов.

В короне ветреной мадам Кристаллографии
Вы не простой, Вы - типа два алмаз.
Как дальний отблеск Вашей биографии
Мы поздравляем Вас. Мы любим Вас.

О Г.Б. Бокии. С. Борисов

Пожалуй, лучше всего вспоминать в хронологическом порядке… Первый раз я увидел Георгия Борисовича в начале февраля 1958 года, когда, будучи ассистентом Горьковского университета, во время студенческих каникул ездил в Москву знакомиться с будущим шефом, набирающим себе лабораторию для Сибирского Отделения (о котором тогда каждый день говорило радио, писали газеты). Просторная профессорская квартира в главном корпусе МГУ, в кабинете дородный хозяин, стопки только что вышедшей «Кристаллохимии», один экземпляр которой был тут же подписан и подарен, какие-то незаметные женщины-приживалки. И очень демократичное – без дистанции – обращение. Надо отдать должное, для подчиненных Г.Б. был обаятельным человеком. А мог бы как внук предводителя дворянства в малороссийской губернии (по словам Н.В. Белова) и сын известнейшего профессора горного дела Бориса Ивановича Бокия, чей барельеф украшает в Москве фронтон соответствующего института, быть и другим.

В мае того же года близко познакомился с порядками на кафедре Георгия Борисовича. Преимущественно молодой женский коллектив шефа обожал. Ходили легенды, что отдыхая на Черноморских пляжах, знакомясь с симпатичными девушками, он называет себя просто «Жора», что с артистичным А.И. Китайгородским у них было пари, кто быстрее «охмурит» указанную жертву и т.д. Любимое правило «руководить – значит предвидеть» работало: на кафедре были машинистки, переводчица. Хочешь чего-то добиться, иди на прием с «блюдом» – готовой бумагой, которую надо подписать. Конечно, бумага должна быть составлена толково. Как потом мне стало известно, Г.Б. к 50-ти годам уже имел большой опыт организатора. Он был в комиссии по репарациям из побежденной Германии и, в частности, по его словам, в связи с этим причастен к выпуску отечественных рентгеновских трубок. Он с размахом создал кафедру кристаллографии на геофаке в МГУ и при ней уникальную модельную мастерскую, выпустившую чертежи и модели более 300 базовых кристаллических структур. Он организовал в создаваемом тогда же ВИНИТИ кристаллохимический отдел; в международном издании “Structure Reports” – предшественнике теперешних банков данных – руководил реферированием советских статей. Кстати, для организации теоретического отдела ИНХ он привлек компетентнейших людей (Ю.Т. Стручков, Э.Е. Вайнштейн, Р.Л. Баринский, М.Я. Дяткина). Были составлены заявки на оборудование, спланированы помещения, набраны молодые специалисты и привлечено «среднее звено» – кандидаты наук или почти кандидаты.

9 Октября 1959 года в конференцзале ИОНХ’а был его юбилей. Академик И.И. Черняев, открывая торжественное заседание, сказал запомнившиеся нам слова: «Георгий Борисович – храбрый человек. Никто не празднует пятидесятилетний юбилей, а он вот празднует…» Может быть, это было прощание с коллективом, в котором он почти 25 лет проработал?

Однако, в Новосибирске Г.Б. не спешил пускать корни. Как член-корр. Он получил приличную квартиру, купил с нашей помощью минимальную мебель («кровать пусть будет пошире, чтобы ничего не свисало»), обзавелся катамараном на лодочной станции и другими привязанностями. Лаборатория работала, печатала статьи в организованном им в 1960 году «Журнале структурной химии». Но почему-то почти без его участия. Начались конфликты с директором, доходившие до неприличия. Говорят, М.А. Лаврентьев даже предлагал Г.Б. отдельный институт («два медведя в одной берлоге не живут»).

Возвращаясь в 1963 году в Москву, Г.Б. взял с собой троих сотрудников, предполагая, видимо, осуществить свою идею сквозного исследования кристаллов от роста до свойств. Но здесь в его карьере произошел надлом. Можно предполагать, что могущественному М.А. Лаврентьеву надо было показать, как строго наказывается дезертирство из Сибири: Бокия не взяли ни в МГУ, ни в ИОНХ. Пришлось несколько лет ездить на работу в Подмосковье, во Фрязино, и сменить профессорскую квартиру на малогабаритную, где, проходя между шкафом и столом, дородный Г.Б. наверное пользовался «туннельным эффектом». Опала длилась более 10 лет и завершилась переходом на последнюю в жизни должность – завлаба в ИГЭМ, институте родного профиля. Человек твердых правил, Георгий Борисович в любых условиях работал системно и организованно. Буквально перед смертью он закончил и издал свой последний печатный труд «Систематика природных оксидов», так что в научном плане обижаться на жизнь не было оснований.

В плане же общечеловеческом события последнего времени были для него трагическими. Интеллигентная семья Бокиев встала на тропу революционных преобразований России еще со времен декабристов. Сам Георгий Борисович руководил партийными организациями университетского масштаба, его дядя Глеб Бокий служил в верхних сферах. «Пять поколений революционеров – и все псу под хвост» – комментировал он с горечью развал общественного устройства грандиозной системы пролезшими во власть меркантильными пигмеями. Системы, построенной конечно же с большими жертвами среди безответственных болтунов, прекраснодушных идеалистов и тайных хапуг, дорвавшихся, наконец, до возможности не только хапать, но и похваляться нахапанным. Увы, в белых перчатках храм не построишь…

Уходит в постепенно выцветающее прошлое героический период подъема советской науки. Забываются многие яркие личности, сотворившие этот подъем. Но если останется жить кристаллохимия, имя Георгия Борисовича Бокия заслуженно будет на слуху еще многих поколений.

К 90-ЛЕТИЮ ГЕОРГИЯ БОРИСОВИЧА БОКИЯ. С.К. Филатов, профессор ЛГУ

Иметь возможность посвятить XIV Совещание по рентгенографии минералов патриарху кристаллохимии, члену-корреспонденту РАН Георгию Борисовичу Бокию – большая честь для организаторов и участников Совещания.

Просматривая данный сборник, Георгий Борисович обязательно встретит хорошо знакомые ему имена своих учеников. Еще большее число авторов представленных в сборнике докладов – ученики его учеников. И, наконец, нет сомнения в том, что все (или почти все) участники Совещания учились по знаменитой "Кристаллохимии" Г.Б.Бокия и потому также с благодарностью считают его своим учителем.

Творческий путь Георгия Борисовича как выдающегося организатора кристаллохимической науки, ученого и педагога описан во многих биографических изданиях, например в книге И.И. Шпфрановского "Кристаллография в СССР" (СПб, 1996). Поэтому ниже приводится лишь перечень важных, по нашему мнению, событий и дат из жизни ученого-энциклопедиста, каковым является Г.Б. Бокий.

Георгий Борисович родился 9 октября 1909г. в Петербурге в семье выдающегося ученого новатора в области горного дела, профессора Горного института. В 1926г. он окончил школу, в 1930г. – Ленинградский горный институт. Работать начал в академических институтах у Н.С. Курнакова и А.В. Шубникова. Именно им он считает себя обязанным своим научным моровоззрением. В 1934г. вместе с Академией наук переехал в Москву.

В 1935г. Г.Б. Бокий организует лабораторию кристаллографии (позднее переименованную в лабораторию кристаллохимии) в Институте общей и неорганической химии АН СССР. Проводятся гониометрические, оптические, а затем и рентгеноструктурные исследовния солевых материалов. В 1940г. начинаются интенсивные исследования комплексных соединений, главным образом металлов платиновой группы, что привело к разработке количественной характеристики трансвлияния.

Мировое признание получила работа (1940г.) по выводу 146 физически различных простых форм кристаллов, которая дала мощный импульс дальнейшему развитию теоретической кристаллографии. Издан учебник "Основы кристаллографии" (совместно с А.В. Шубниковым и Е.Е. Флинтом).

В 1941г. ИОНХ эвакуируется в Казань Г.Б. Бокий участвует в оборонных работах; разрабатывает защитное покрытие для пластинок сегнетовой соли, которые используются для стабилизации радиоволн; запускает рентгеновскую лабораторию.

В 1942г. на основании кристаллохимических данных простых веществ Г.Б.Бокий предложил вариант распределения элементов по подгруппам в таблице Менделеева, принятый в 1981г. номенклатурной комиссией ИЮПАК.

Докторскую диссертацию Георгий Борисович защищает в 1942г. на тему "Кристаллографические методы исследования в неорганической химии".

В 1943г. была разработана (совместно с Э.В.Вайнштейном) кристаллохимия фаз Лавеса. В этом же году Георгию Борисовичу присуждается звание профессора.

1944г. – возвращение ИОНХа в Москву.

В 1946г. проф. Г.Б. Бокий организует кафедру кристаллографии и кристаллохимии на геологическом факультете МГУ с двумя специалистами – по кристаллографии на геологическом и по кристаллохимии на химическом факультете.

В 1949/50 учебном году кафедра была окончательно выделена из состава кафедры минералогии-петрографии. Поэтому пятидесятилетний юбилей своего выдающегося детища Георгий Борисович готовится вместе с сотрудниками кафедры отметить в настоящее время (1999г.)

В 1948г. Г.Б. Бокий написал учебник "Иммерсионный метод" в 1951г. – учебник "Рентгеноструктурный анализ" (совместно с М.А. Порай-Кошицем), а в 1954г. – книгу своей жизни "Кристаллохимию", выдержавшую три издания в СССР и переведенную на английский, китайский и грузинский языки.

В 1952г. Г.Б. Бокий принял участие в организации Института информации (ВИНИТИ), где наладил реферирование работ по кристаллографии и кристаллохимии.

Начиная с 1954г. Г.Б. Бокий организовывал всесоюзные конференции по кристаллохимии и был председателем оргкомитета первых пяти их них.

В 1958г. Георгий Борисович избирается членом-корреспондентом АН СССР и с этого времени по 1963г. он организует Теоретический отдел кристаллохимического профиля в Институте неорганической химии СО АН с четырьмя лабораториями: кристаллохимической, оптической, рентгеноспектральной и лабораторией роста кристаллов.

В 1959г. им создается новый журнал "Журнал структурной химии", где он первые пять лет работает в качестве главного редактора.

В 1963г. Г.Б. Бокий возвращается в Москву; работает в Институте радиотехники и электроники АН СССР, в ВИНИТИ, а с 1974г. – в ИГЕМ в качестве заведующего рентгеноструктурной лабораторией.

Изучение силикатов привело Г.Б. Бокия в открытию того, что каждый из десяти распространенных кремнекислородных мотивов имеет по составу два предела существования – начальный и конечный.

Для включения минералов в международную информационную систему по химии под руководством Г.Б. Бокия был составлен и издан пятитомный "Тезаурус по минералам" (1976-1983).

За свою научную и педагогическую работу Г.Б. Бокий награжден орденом Трудового Красного Знамени, двумя орденами Знак Почета, пятью медалями. Его научные труды отмечены медалями им. Н.С. Курнакова, им. Л.А. Чугаева, им. М.В. Ломоносова.

Приятно отметить творческую активность Георгия Борисовича в настоящее время. Недавно мы увидели очередной том справочника "Минералы", изданный под его редакцией. В настоящем сборнике опубликованы тезисы пленарного доклада Георгия Борисовича по классификации минералов.

В преддверии юбилея желаем Георгию Борисовичу новых, столь же ярких, достижений в развитии кристаллохимии.